Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

47

Под подушкой

В детстве, когда уже учился в начальной школе, пришла мне в голову такая фантазия... Жили мы скромно, если не сказать бедно. И нафантазировал я про деньги: вот бы каждое утро под подушкой находить десять рублей. А потом фантазировал, как бы я этими деньгами распоряжался.

Каждое утро – десять рублей. С ума сойти.

Но всякая фантазия должна быть как-то ограничена. Особенно – про деньги. Так мне казалось. И я придумал: десять рублей под подушкой каждое утро, но только на моём диване. Если просыпаешься где-то еще – фиг.

И стал считать. Так бы триста рублей вышло. А так... На выходные – к Бабане или к деду Осе. Раз в месяц – можно у Сашки. На каникулах – в поход или на дачу, а то и вовсе в лагерь. Это ж сколько я потеряю?

Стал прикидывать. Если и вправду – что бы выбрал, жизнь с достатком под подушкой или свободу?

Глупая фантазия. Конечно, свободу. Ну, конечно.

А если бы вправду?

Мама слушала как-то странно. Прикидывала, наверное.
47

Финкель – еврей

Так было написано в моем подъезде и в нашем классном журнале. В Израиле меня евреем не признали, мама мамы подвела – поставили три тире. Мне пофиг. И почему-то смешно, когда кто-то предлагает пройти процедуры, которые, о чудо, сделают меня "настоящим", "качественным" евреем, "позволят влиться в еврейский коллектив".

Ниже про это несколько коротких заметок. Некоторые из них публиковались раньше.

Collapse )
47

Вот, и Георгича не стало

В прошлом месяце умер важный человек в моей жизни – Георгий Георгиевич. Был ему 91 год.
Не знал. Мы не виделись с ним больше 13 лет.

Рассказка о нём.

ГЕОРГИЧ

Георгий Георгиевич Лакнер – сын австрийского военнопленного. Или беглого коммуниста? Или просто залётного австрияка? Одно про него было известно точно: не был он ни евреем, ни немцем. А значит, повода для насмешек и издевательств не имелось.

Георг-Георгич был учителем физкультуры в средней 334-й школе города Москвы. Был бы он самым главным мужчиной в школе, кабы по соседству со спортзалом не царил в своих мастерских Лексей-Иваныч – боровик-трудовик.

Георгич был мал и сух. Пацаны подражали его походке – упругой и шустрой. К нему ходили "за мячиком", у него в зале оттягивались двоечники-изгнанники, его предмета боялись тщедушные отличники и отличницы.

Я Георгича не боялся.

Начиналось с осени. Белая майка – чёрные трусы. Разобрались по росту. Я – последний. Дети бегают по кругу, наступая друг другу на пятки, бранясь и пинаясь. Дети бегают по кругу – Георгич хлопает в ладоши. Один хлопок – остановиться. Снова хлопок – бежать. Два хлопка – развернуться и бежать в обратную сторону. Змейка то превращается в раздавленную гусеницу, то вытягивается снова.

Я последний. Хорошо – спешить некуда.

Вдруг удар в спину. Догнала меня змейка.

- Беги, Жень, не глазей! – кричит Георгич.

Что тут скажешь? Бегу.

Пока до гимнастики не дошло, шпыняли меня однокашники. Зато потом…

- Подтянуться можешь?
- Могу.
- Подтягивайся.
- А сколько?
- Сколько сможешь.
- А сколько надо?

Я мелкий – мне легко. Да и турник вижу не впервые. Класс считает. Георгич смотрит с усмешкой.

- Давай, Жень, не глазей.



Про Георгича говорили, что он "путается" со старшей пионервожатой. Но я-то знал, что Георгич "сохнет" по моей маме. Только мама на него – ноль внимания. А жаль.



Зима. Все – на лыжню. Терпеть не могу эти лыжи. Ноги мёрзнут, руки зябнут, слёзы леденеют.

- Толкайся, Жень, не глазей!

Что тут скажешь? Толкаюсь.

Финиш. Раздевалка. Пальцы ног горят, хоть плачь. Нельзя плакать.

Мама сказала: "Георгич говорит, что есть у тебя спортивная злость".



Физкультурники школьные – народ особый. Они не только оценки ставят. Они ещё значки и разряды дают. Юношеские.

И я свои разряды получил. Гордился страшно. Особенно вторым – по лыжам.



Двадцать лет прошло. Не стало мамы.

Прилетел в Москву – хоронить. Кто придумал гроб выставить в школьном дворе? Я кричал. Я просил: не надо. Но они всё без меня решили. Мне осталось только прийти.

Февраль. Лыжня вдоль школьного забора.

После похорон привели меня в школу. На третьем этаже столы стоят. Поминки. Какое дурацкое слово: поминки. И все на меня смотрят. И я на всех смотрю.

Выпили, не чокаясь, по первой. По второй. По третьей. Ожила публика, согрелась.

Вижу: Георгич. Маленький, сухой, седой весь.

Подхожу, присаживаюсь рядом: "Я вспоминаю Вас. Часто". Наливаем.

Мимо проходит бывшая старшая пионервожатая. Теперь, говорят, завуч.

- Ты бы не пил больше, Женя.

Смотрю на Георгича.

- Пей, Жень, не глазей.



Хлопни, Георгич, в ладоши. Побегу я. Пора.


http://finkel.tribune.co.il
Гришка-2010

Смешная фамилия. Новое поколение переживает

В завершающемся учебном году мы с ребёнком Гришей разобрались с одной страшной проблемой.

Однажды Гриша пришел из школы и потребовал поменять ему фамилию.

- Но почему?
- Дразнятся!
- Кто дразнится?
- Все дразнятся!
- Как дразнятся?
- Пинкелем! ("Пиписькиным" то есть).

Что же делать? Что же делать? Убедить Гришу, что меня никто в детстве не дразнил? Так ведь дразнили. Правда, "фиником" и "финкой". Рассказать Грише про то, что был у меня в детстве приятель по фамилии Пинкель? Был, но ведь не приятель - так, в поезде познакомился с мальчиком. И тут пришла спасительная мысль...

- Помнишь дядю Сережу?
- Какого дядю Сережу?
- Который самый сильный в Израиле.
- Ну?
- А знаешь, какая у него фамилия?
- Ну?
- Пинячев!

Гриша идею усвоил. Посмотрел на фотографии Сергея Николаевича. Приосанился. И решил фамилию не менять.

А 33 года тому назад было так...

Смешная фамилия

Провалился на физтех. Пошел по Ленинскому проспекту выбирать ВУЗ. Думал так: не найду ничего - пойду в МГУ. Провалюсь, но с музыкой.

Стали и сплавов - нет прикладной математики. Горный - уж больно говеное здание. Текстильный - при таком изобилии баб, о какой учебе можно говорить? Дошел до Керосинки. Есть прикладная математика. Подхожу к окошку. Передо мной две девицы. Одна ничего.

Протягиваю свои документы. Девицы уже что-то заполняют. Дама в окошке по складам выговаривает фамилию: "Фин-кель. Правильно?" "Правильно". Девицы начинают неприлично ржать.

- Что смешного? - спрашиваю.
- Ой, а ты не знаешь?
- Не знаю, - говорю.
- Ну как же, в рифму.
- Какую рифму?
- Тебе никто никогда не говорил? - изумляются.

Одна (та которая ничего), переходя на доверительный шепот:
- Финкель - Хуинкель…
47

Мамин юбилей

Сегодня, 13 февраля 2013 года, моей маме исполнилось бы 70 лет. Уже почти 13 лет ее нет на этом свете.

Мы бы праздновали. Я бы наверное приехал к ней в Москву. Или вытащил бы ее к нам. А что теперь? Не знаю. Считайте, что отмечаю этот юбилей здесь. Больше негде и не с кем.

Наталья Иосифовна Кац родилась 13 февраля 1943 года в семье врача и инженера. Мама ее потом стала известным невропатологом, папа – известным конструктором. Жили в Кусково, Барнауле, Москве. Она окончила педагогический институт имени Ленина и 35 лет проработала учителем истории в школе. Ее любили. Меня до сих пор находят ее бывшие ученики. Часть любви к ней странным образом проецируется на меня. Ученики ее знали как Наталью Иосифовну Финкель или Наталью Иосифовну Баркову. Она трижды была замужем. В первый раз – за моим папой. Других детей, кроме меня, у нее не было. Что еще? Нам было хорошо вдвоём. И плохо порознь.

Я немного рассказывал о ней.
Мама
Псевдоним
Экзамен
Игра на мусор
Я отомщу тебе, мама
Прости, мама, что так немного.

Письмо

Мой милый, мне так хочется домой,
Где траурно чадят над кольцевой
Комичные конические трубы –
Стереометрии нелепый монумент.
Где пламя факела танцует менуэт
Под музыку, что исполняли губы
Твои, мой милый.

Я хочу домой
К своим журналам, к суете немой,
Где нет тебя уже четыре года.
Где сквозняки листают твой архив,
Где радио фальшиво твой мотив
Перевирает.

Старость входит в моду.

Стареют все. Заметил?

Я давно
Заметила.

Мой милый, все равно
Мне хочется домой в любую пору.

Где нет тебя. Где радио молчит.
Где только ночь испуганно в ночи
Ночные обрывает разговоры.


Простите, я не стану прятать ее фотографии. Такой у меня сегодня праздник.

mama01

mama02

mama03

mama04

mama05

mama06

mama07

mama08
47

(no subject)

Давеча один читатель прислал в редакцию письмо: "Хотете сделать горячую новость, опередив ИТАР ТАСС? Даю исходные данные. Час назад в Москве открылась IV международная конференция "Российская школа колоректальной хирургии" http://www.ami-tass.ru/shedule/11240.html По имеющимся у меня сведениям, первым мастер-класс для нескольких сотен профессоров со всего мира должен дать не объявленный в предварительной программе http://www.proctosite.ru/groups/page-94.htm израильский хирург. Если интереует, свяжитесь с Оргкомитетом и узнайте подробности".

Ответил ему: "Спасибо, Арик. Оставим "Российскую школу колоректальной хирургии" для ИТАР-ТАСС. Хороших выходных".

Через пару дней получил такую реакцию: "Уважаемый товарищ Финкель, Своим «спасибо» Вы сразили Арика наповал. А вот старый виленский еврей <фамилия автора письма> догадался сразу, почему Вы не захотели рассказать ru-говорящим евреям News о том, как IL-еврей с французским именем Марат прилетел в Москву, собрал в шикарном отеле 600 с гаком профессоров из 14 стран, приказал всем разинуть рты и два с половиной часа демонстрировал, как правильно ковыряться в Ж. Вы это уже видели в прошлом году! Да, да! Откройте свой список «Человек 2009». Теперь Ваш ход. Сразите <фамилия автора письма>. Пока идиш - говорящая Америка не начала смеяться над юмореской «Спасибо, Арик»".

На том и расстались.

Время от времени кому-то приходит в голову, что NEWSru.co.il дискриминирует "нерусское" население Израиля. Для доказательства этого сомнительного факта отдельные читатели готовы хоть глаз на Ж. натянуть.

---

Но вот факт несомненный. Мотив "Браво, няня!" в ивритоязычных израильских СМИ. "А он - еврей?", "А хорошо ли это для евреев?", "А есть ли там евреи?", "А пострадали ли евреи?" и т.п.

Сегодня ведущий "Решет Бэт" Амикам Ротман беседует с "корреспондентом" Мики Гурдусом, который (внимание!) смотрит телевизор и рассказывает радиослушателям о событиях на границе Южной и Северной Кореи, где сегодня вроде как началась война. Боевые товарищи Амикам и Мики вспоминают, что у КНДР есть ядрёная бомба. И тут же задаются вопросом: "А есть ли в Корее евреи?" "Ну, - глубокомысленно говорит Мики, - в Южной могут и быть. Да, кажется, есть. Но в Северной..." "Но в Северной, - перебивает его Амикам, - точно нет ни одного". Нет повода для беспокойства.
47

Переписка соискателя с работодателем

Ниже опубликована переписка с жителем Иерусалима Михаилом Кагановичем (53), который предложил свою кандидатуру на вакантную должность дежурного редактора на сайте NEWSru.co.il. Михаил дал разрешение эту переписку опубликовать. Цель публикации – дать вам возможность высказаться по поводу замечаний Михаила, поддержать их или не согласиться с ними. Мне показалось, что манера обращения соискателя к потенциальному работодателю была неприемлемой, а его замечания надуманными и неуместными. Поэтому дело не дошло даже до собеседования. Но я прошу воздержаться от каких-либо оскорбительных комментариев. Михаил хотел, как лучше. Буду рад, если кто-либо поможет Михаилу с поиском работы.

Михаил, если захочет, сможет принять участие в этом обсуждении.

К слову, прошу больше не присылать письма с трудовыми биографиями. Их пришло около 80, и назначены почти 50 интервью. Но если я не ответил на чье-то письмо (такое могло случиться 12 августа из-за отсутствия на работе и технического сбоя почты), напишите мне еще раз. Я знаю, письма были.

Итак, переписка с Михаилом Кагановичем. Collapse )
47

Учитель

К ребёнку Грише в гости пришёл соседский мальчик Даниэль, говорящий исключительно на иврите.

- У вас есть "Мадагаскар-2"? - вежливо поинтересовался Даниэль на государственном языке Израиля.
- Само собой! - гордо ответил Гриша на том же языке. - Только по-русски.

Даниэль огорчился. Но ребёнок Гриша нашёл выход:
- Хочешь я тебя быстро научу русскому языку?
- Ну,.. - Даниэль сомневался. - Ну, давай.
- Кар-тош-ка! Кол-бас-ка! Запомнил?
- Угу.
- Повтори!
- Ка-тош-ка, ка-бас-ка...
- Супер! Теперь ты можешь смотреть "Мадагаскар-2" по-русски.
1970

Работа (рассказка)

РАБОТА

 	 	 - Хватило б только пота на все мои года.
	 	 Булат Окуджава



В детстве была у меня работа. Жили мы в санатории "Клязьма". Мы – это Дедгриша, Бабаня и я.

Осенью – в школу, последнее лето. У меня двухколёсный велик, ещё не "Школьник", а такой, с которого маленькие колёсики сняли.

Зато была у меня работа. Настоящая, все мальчишки завидовали. Я работал у деда почтальоном.

До завтрака брал дедушкины десять копеек и ехал на велике в санаторский киоск за газетами. Покупал "Комсомолку", "Звёздочку" и "Вечёрку", если была.

Сдачу отдавал деду. На сдачу мы пили потом газировку из автомата. Мне – с сиропом, ему – без. Старики не любят сладкое, не то, что дети.

Я хорошо читал, но взрослые газеты читать было не очень интересно. Зато мне разрешалось ножницами вырезать из газет ордена. У меня этих орденов была куча. Но все равно вырезал, мало ли зачем.

А ещё газеты пахли. Мне казалось, что лучше всех пахнет "Звёздочка", или по-настоящему "Красная звезда". Там было много про войну. Которая была, которая идёт далеко-далеко, и которая ещё будет.

Про войну интересно всегда и всем, даже маленьким мальчикам. Я себя маленьким не считал.

Я был большим, и хотел вырасти ещё больше и стать военным корреспондентом "Звёздочки". Чтобы дед читал по утрам мои рассказы про войну. Сам Дедгриша про войну рассказывал мало.

А пока я работал почтальоном, надо же с чего-то начинать.

Потом наступила осень и началась школа. Дедгриша, Бабаня и мама отвели меня в первый класс.

Мне больше некому было приносить газеты по утрам. Мама газет не читала.

Школа на завтрак, продлёнка на обед, уроки на ужин. "Женя, ты сделал уроки?" – у меня косые палочки не получались.

Мне объясняли, что сначала надо окончить школу, потом – институт, и только потом можно будет снова начать работать.

Прошло пару месяцев. Как-то мама спросила: "Ну, что? Всё ещё хочешь стать военным корреспондентом?"

– Нет, мама. Я на пенсию хочу, – меня учили быть честным.


---

Рассказки
47

Евреи - любители, азиаты - профессионалы

Почему Израиль уступает России и Китаю на олимпиадах. Беседа с физиком Дацковским



Очень многое не попало в итоговый текст. Пришлось резать и приглаживать. Не попало резкое заявление Дацковского: "Начальное образование в Израиле? Это не образование, это бэбиситтерство". Как всякий педагог он много рассказывал про удачные находки отдельных учеников. Минут 40 говорили.

Я ехал в Израиль, имея на руках рекомендательное письмо для работы в школах ОРТ. Собирался преподавать физику, "тервер" и ТРИЗ. Но сломал ноги, пропустил первый год, а там - другая работа...

У меня с самого начала сложилось не лучшее представление о израильском школьном образовании... Был такой эпизод. Я на костылях прихромал в Ган Сакер, чтобы поговорить с одной знакомой (еще по Москве) дамой, преподававшей в иерусалимской школе математику. Дама была к.х.н. (кандидатом химических наук), но химиком в школу устроиться не смогла. Тут были нужны математики в начальных классах. Говорила она осипшим, сорванным голосом, говорила, что 90% времени уходит на то, чтобы успокоить "эту орущую ораву". Я ей пересказал случай, который принес один знакомый неглупый ребенок из школы: учительница учила их изображать функцию Y=SinX с помощью... циркуля. Пересказал, собеседница в нужном месте рассмеялась и вдруг добавила: "Как она могла? Ведь окружность - только частный случай". Я не стал предлагать ей заняться доказательством этого нелепого утверждения. Она была усталой, очень усталой дамой, утомленной орущей оравой.